Харьковский форум
 
 
 
 
 
 
 
 


Вернуться   Харьковский форум > Новости. Политика. История > Новости в Харькове, Украине и за рубежом > РБК

РБК РосБизнесКонсалтинг — ведущая российская компания в сферах масс-медиа и информационных технологий

Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме Опции просмотра
Старый 21.04.2016, 15:50   #1
РБК (ТС)
 
Аватар для РБК
 
Регистрация: 28.01.2016
Сообщений: 23,017
РБК на пути к лучшему; 2%РБК на пути к лучшему, 2%РБК на пути к лучшему, 2%

Александр Новак – РБК: «ОПЕК никак не влияет на нефтяные рынки»


Министр энергетики Александр Новак несколько месяцев вел переговоры с ОПЕК об ограничении добычи нефти, но финальная встреча закончилась провалом. Какое значение это имеет для рынка, Новак рассказал РБК

Переговоры между крупнейшими производителями нефти о заморозке добычи на уровне января закончились провалом — после двух месяцев консультаций участникам не удалось договориться. Основная причина — разногласия внутри ОПЕК между Саудовской Аравией и Ираном. В решающий момент, 17 апреля, на встрече в Дохе саудиты согласились подписать соглашение о заморозке добычи, только в том случае, если к нему присоединится Иран, который изначально не планировал это делать. О том, насколько неожиданной для России оказалась жесткая позиция Эр-Рияда и почему «не стоит делать трагедии» из неудавшихся переговоров в Дохе, в интервью РБК рассказал министр энергетики Александр Новак.

— Не считаете ли вы, что результаты переговоров о заморозке добычи нефти изначально были предрешены из-за разногласий Садовской Аравии и Ирана?

— Изначально мы исходили из того, что у нас существует общая позиция — к соглашению, которое инициировали четыре страны (Россия, Саудовская Аравия, Венесуэла и Катар — РБК) в феврале, присоединяются крупные экспортеры. Помимо нас (четырех стран инициаторов) еще 14 стран заявило о желании поучаствовать в таком соглашении. Буквально на следующей день после подписания предварительного соглашения в Дохе 16 февраля, мы уже понимали, что Иран не будет участвовать в этой сделке. 17 февраля в Иран полетела делегация — министры Венесуэлы, Катара и Ирака встречались в Тегеране с министром [нефти Бижаном] Зангане. Иранцы сразу сказали, что пока не нарастят объемы добычи хотя бы до досанкционного уровня, они не будут подписывать соглашение. Они объявили, что будут готовы к нему присоединиться когда начнут добывать 4 млн баррелей в сутки. Мне кажется, это было бы хорошим компромиссом — лучше позже присоединиться, чем вообще не участвовать в сделке.

Поэтому накануне встречи в Дохе [17 апреля] мы были вполне уверены в том, что министры 18 стран приедут для того, чтобы закрепить предварительные договоренности соответствующим документом. Оставалась вероятность того, что сделка может не состояться, но, на мой взгляд, она была минимальной. Иначе не было бы смысла лететь, мы могли продолжить консультации и в телефонном режиме.

— Как вы думаете, почему Саудовская Аравия в последний момент изменила свою позицию?

— Мне трудно за них отвечать, не исключено, что политические факторы сыграли свою роль. Однако цена должна отражать баланс интересов между производителями и потребителями нефти, сейчас наблюдается перекос в сторону потребителей. В восстановлении баланса заинтересованы все страны-экспортеры, это подтвердила и встреча в Дохе 17 апреля. Все участники были согласны с необходимостью заморозки, не договорились по ее условиям. Большинство стран считало, что нет необходимости привлекать всех производителей для участия в этом соглашении. «Критической массы», при которой можно принимать решение, было достаточно. Общий объем добычи стран, которые собрались, составляет 46 млн баррелей в сутки — почти половина мировой добычи, а среди стран-экспортеров — 75% (некоторые крупные производители нефти продолжают ее импортировать, например США — РБК). Впервые вместе собрались и страны ОПЕК — 11 из 13 членов, и семь стран, не входящих в ОПЕК. Всего 18 крупных экспортеров. Куда еще больше? Конечно, можно поставить себе задачу договориться только при 100% поддержке, но это нереально.

Позиция [Саудовской Аравии о необходимости присоединения Ирана и других экспортеров] нас немного удивила. Накануне, до начала заседания в воскресение, Саудовской Аравией, Венесуэлой, Катаром и нами был согласован и завизирован текст самого соглашения. Новые условия были выдвинуты саудитами за полчаса до встречи.

— Есть ли шанс, что страны ОПЕК договорятся между собой до июньского саммита? И не потерял ли ОПЕК свою роль регулятора на мировом нефтяном рынке?

— Я этот вопрос не зря задавал министру нефти и горной промышленности Венесуэлы Эулохио дель Пино в ходе Национального нефтегазового форума [в среду, 20 апреля], потому что мы видим, что договоренности внутри ОПЕК не соблюдаются, квоты превышаются. ОПЕК не предпринимает никаких действий. В отличие от предыдущих десятилетий, сегодня ОПЕК никак не влияет на нефтяные рынки. Например, Саудовская Аравия повышает объем добычи. Она может это делать и вне ОПЕК, проводя свою политику. Напрашивается вопрос — в чем функция картеля?

Я понимаю, что по сравнению с 2008 годом ситуация изменилась, и у ОПЕК нет такого влияния на мировые рынки. Появились технологии добычи сланцевой нефти в промышленном масштабе, и страны-импортеры, которые раньше покупали нефть и сами добывали мало, например США, стали существенно наращивать собственную добычу, тем самым снижая спрос на покупку нефти. А экспортеры не имеют никакого влияния на такие страны и не могут с ними договориться: интересы абсолютно разные.

Раньше любая координация действий внутри ОПЕК и снижение квот существенно влияла на предложение экспортеров и балансировала рынок. Сейчас же, наоборот, при повышении цены в активную фазу вступают игроки-импортеры, как, например, производители сланцевой нефти. В этом случае действия стран-экспортеров становятся бессмысленными: опять предложение превышает спрос, цена падает и так далее.

Вариант февральского соглашения о неувеличении предложения нефти — наиболее мягкий и компромиссный. Он предполагает не сокращение, а ограничение предложения по нефти. Эта вилка [между спросом и предложением] все равно сокращается за счет роста спроса и неувеличения предложения.

— Если значимость ОПЕК снижается, а спрос на нефть растет, есть ли смысл сейчас о чем-либо договариваться?

— Смысл был договариваться в феврале, есть он и в апреле. Но, действительно, чем больше времени проходит, тем более значимыми становятся фундаментальные рыночные факторы. За счет снижения инвестиций в отрасль в результате низких цен предложение будет снижаться. Мы видим, что только за последние два года мейджоры существенно подсократили свои инвестиционные программы, общее недофинансирование отрасли составляет около $400 млрд. Наблюдается падение добычи сланцевой нефти в США уже больше чем на 500 тыс. баррелей с пиковых величин — сейчас они добывают меньше 9 млн баррелей в сутки. Это все будет влиять на то, что при росте спроса предложение будет снижаться, рынок все равно выровняется.

Таким образом, заморозка имеет смысл в течение ближайших трех-шести месяцев. А если мы говорим о более поздних сроках, это уже становится менее целесообразным.

— А что для России означает неудача переговоров в Дохе?

— Последние полтора года у нас была позиция, что рынок сам выровняет ситуацию. Когда мы встретились в феврале, ситуация была экстраординарной (в конце января цены падали до минимальных $27), необходимо было предпринять какие-то совместные шаги. Сейчас цена боле-менее нормальная, рыночные фундаментальные факторы продолжают работать.

Нужно спокойно относиться к тому, что пока договоренности по заморозке не достигнуты. Мы не считаем переговоры в Дохе какой-то неудачей. Был шанс, который могли использовать страны, чтобы несколько подсократить эти сроки. Не получилось, но трагедии делать не стоит. С точки зрения конкурентоспособности и планов компаний, нас абсолютно устраивает механизмы формирования цены на основе рыночных факторов.

— С российскими нефтяными компаниями не собираетесь встречаться по итогам Дохи?

— Да, я думаю, что мы, безусловно, обсудим текущую ситуацию и встретимся с руководителями компаний. Хотя мы и так общаемся с ними в постоянном режиме.

— На этой встрече будут даваться какие-то установки и обсуждаться возможность увеличения добычи, раз заморозка не удалась?

— У нас никто никогда никому никаких установок не дает. У нас рыночная отрасль, и все компании сами принимают решения на основе действующего законодательства. Консультации носят рекомендательный характер, их основная задача — совместно оценить ситуацию. Министерство энергетики занимается только нормативно-правовым регулированием.

— Как вы думаете, возможно ли увеличение добычи в России по сравнению с предыдущим прогнозом — 537–540 млн т?

— В целом, у наших компаний есть возможности еще больше увеличить добычу. Как они будут распоряжаться своими ресурсами и реализовывать свои инвестпрограммы, каждый решает самостоятельно. Мы в принципе исходили из того, что непревышение уровня января не наносит ущерб ни одной компании. А внутри получается, что некоторые компании в условиях низких цен снижают объемы добычи, а некоторые из-за инерционного эффекта от ранее запущенных инвестпрограмм вводят новые месторождения и увеличивают добычу. В любом случае, мы ожидаем, что до конца года мы прирастем к уровню 2015 года. Прогноз не меняем, мы не были привязаны к Дохе, для нас это некритично.

— А цену на нефть какую ожидаете?

— Я ожидаю, что во втором полугодии будет между $40 и $50, возможно, что к концу второго полугодия выйдем к $50. Но средняя цена по году с учетом того, что в первом полугодии цена было довольно низкой, будет $40-45.

– Если отвлечься от ОПЕК, 19 апреля Минэнерго должно было представить в правительство свою позицию по доступу независимых производителей газа к газопроводу «Сила Сибири», который строит «Газпром». В чем ваша позиция?

— Позицию мы уже направили, мы ее не меняем. На наш взгляд, должен оставаться единый экспортер, единый переговорщик, особенно с учетом того, что спрос на природный газ в Китае меняется, и поставки вне рамок «единого экспортного канала» могут привести к существенной недооценке российского газа и даже пересмотру цен в сторону понижения по уже заключенным контрактам. Мы также считаем, что экспортер должен покупать газ не по внутренней цене, формируемой ФАС, а по цене на уровне нетбэка, возможно, с небольшим дисконтом, чтобы дать возможность компаниям иметь определенную экономическую эффективность от реализации инвестпроектов. Сейчас этот вопрос менее актуален: цены на внутреннем и на внешних рынках выровнялись при падении мировых. Возвращаться к обсуждению возможности изменения подходов к экспорту трубопроводного газа в восточном направлении целесообразно не раньше, чем будут зафиксированы договоренности о поставках газа в КНР по Западному маршруту. 

Let's block ads! (Why?)


Источник: rbc.ru
РБК вне форума   Ответить с цитированием

После регистрации, данная реклама будет скрыта от просмотра.


Ответ

Нижняя навигация
Вернуться   Харьковский форум > Новости. Политика. История > Новости в Харькове, Украине и за рубежом > РБК


Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход



Текущее время: 04:56. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2016, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot
Copyright © 2014 - 2016 Kharkovforums

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Время генерации страницы 0.07116 секунды с 8 запросами