PDA

Просмотр полной версии : Пренебрежимый эффект: что произошло с экономикой за два года санкций


РБК
20.03.2016, 23:50
http://pics.v7.top.rbk.ru/v6_top_pics/resized/240x150_crop/media/img/7/74/754585011836747.jpg (http://pics.v7.top.rbk.ru/v6_top_pics/media/img/7/74/754585011836747.jpg) Здание ВЭБ

Фото: Андрей Махонин/ТАСС

За два года экономических санкций против России самым заметным их итогом стало закрытие для страны внешних рынков капитала. Больше потерь — по крайней мере с точки зрения потребительской инфляции — принесли контрсанкции

Два года назад против России были введены первые экономические санкции: 20 марта 2014 года США внесли в черный список четырех бизнесменов из «ближнего круга» президента Владимира Путина и банк «Россия» с активами на $10 млрд. За это время под санкции США, Евросоюза, Канады и других стран попали более сотни людей и еще больше компаний и организаций, а крупнейшие госбанки и нефтегазовые компании оказались изолированы от западных рынков капитала и импортных технологий.

Финансовая изоляция

Технологические санкции на экономике пока не сказались: они были направлены на сокращение потенциала добычи трудноизвлекаемой нефти, а не против текущей добычи, которая находится на рекордном уровне. В 2015 году Россия извлекла 534 млн т сырой нефти — максимум в постсоветской истории. А вот финансовые санкции сразу произвели максимальный эффект: внешние рынки капитала для российских компаний по большей части закрылись вскоре после присоединения Крыма, а правительство никак не может вернуться на рынок суверенных евробондов.

Финансовые санкции имеют не только прямой эффект, но и косвенный — «в виде сокращения прямых иностранных инвестиций, снижения возможностей для заимствований не попавшими под санкции компаниями и банками и уменьшения притока капитала на рынок госдолга», следует из статьи Евсея Гурвича и Ильи Прилепского из Экономической экспертной группы (ЭЭГ), опубликованной в «Вопросах экономики» в январе 2016 года. Если в досанкционном 2013 году российские эмитенты привлекли за счет еврооблигаций $46,4 млрд, то в 2014-м только $10,4 млрд, а в 2015-м — чуть более $5 млрд (данные PwC).

В результате внешний долг России (государство, банки и компании) сократился с начала 2014 года на 29% (с $729 млрд на 1 января 2014-го до $515 млрд на 1 января 2016-го)  — это «обратная сторона» санкций, и это «в принципе положительная вещь», говорил Владимир Путин в декабре.

С другой стороны, именно финансовые санкции стали «спусковым крючком» для проблем Внешэкономбанка, которые могут обернуться тяжелой нагрузкой для бюджета, признал в начале марта бывший глава ВЭБа Владимир Дмитриев. «Вы поймите, если бы не было санкций, никто не обратил бы внимания на ВЭБ, на проблемы ВЭБа», — сказал он. Потребности ВЭБа, с 2014 года терпящего убытки, оцениваются в 1,7% ВВП, его внешний долг составляет около $20 млрд, а рефинансироваться на Западе больше нельзя.

Теперь ВЭБ косвенно причастен к тому, что и российское правительство, не находящееся под санкциями, не может привлечь деньги на Западе. В начале февраля Минфин позвал два десятка зарубежных банков принять участие в организации первого с 2013 года выпуска суверенных евробондов в объеме до $3 млрд. Но сначала власти США рекомендовали своим банкам воздержаться от сделки, потому что деньги якобы могут быть переданы из бюджета подсанкционным компаниям, а затем и европейские чиновники в частном порядке выпустили аналогичное предостережение, написала (http://www.ft.com/intl/cms/s/0/7a591dcc-ea02-11e5-9fca-fb0f946fd1f0.html#axzz43T3pDhAX) в середине марта Financial Times, указав, что «очевидный кандидат на получение средств [в обход санкций] — это Внешэкономбанк».

<a href="http://pics.v7.top.rbk.ru/v6_top_pics/media/img/9/17/754585060199179.jpg" target="_blank">