PDA

Просмотр полной версии : Экономика возможного: как России выйти из тупика стагнации?


РБК
30.09.2016, 19:00
http://s.rbk.ru/v7_top_static/current/images/social-icon.png
Если российская экономика не сможет встроиться в мировые цепочки разделения труда, то вряд ли сможет вырваться из ловушки бедности

В последние полтора года Россия оказалась в довольно непростой ситуации. В 2015 году ВВП упал на 3,7%, в 2016 за первые два квартала — в среднем на 0.9%. При этом оценки возможностей экономики на 2017-2019 гг, хотя и отличаются у разных экспертных центров и регуляторов, остаются весьма скромными.

ЦБ, по состоянию на сентябрь 2016 года, считает, (http://cbr.ru/publ/ddcp/2016_03_ddcp.pdf) что рост ВВП ускорится с менее 1% в 2017 году до 1,5-2% в следующие два года. Всемирный банк (http://documents.worldbank.org/curated/en/657991467989516696/pdf/104825-NWP-P156290-PUBLIC-WB-RER-No-35-FINAL-ENG.pdf) (апрель 2016) предполагал динамику роста на 1,1% в 2017 году и 1,8% в 2018 году адекватным прогнозом. МВФ (http://www.imf.org/external/pubs/ft/scr/2016/cr16229.pdf) (июль 2016 г.) указывал на возможный рост в 1% в 2017, а затем — на среднесрочный рост около 1.5%. Наконец, российский Минфин допускает сценарий (http://www.rbc.ru/economics/15/02/2016/56c108c99a7947639308e41d) «инерционного развития», в котором темпы роста не поднимаются даже до 2% на горизонте в 15 лет. Безусловно, такая динамика не соответствует общемировым трендам. В среднем мировая экономика росла (http://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.KD.ZG?end=2015&start=1961&view=chart) в среднем на 3-4% в год, и вероятно, продолжит такой рост и дальше — так предсказывает МВФ (http://www.imf.org/external/russian/pubs/ft/weo/2016/update/01/pdf/0116r.pdf).

Рамки регуляторов

При этом ЦБ полагает (http://cbr.ru/analytics/wps/bulletin_16-09.pdf), что экономика находится в стабильном состоянии и в границах допустимых и возможных для нее темпов роста, в силу чего и борьбы с инфляцией денежно-кредитная политика (ДКП) останется довольно жесткой, с неизменной ключевой ставкой до 2017 года — в том числе из-за достаточной ликвидности банков, в рамках которой ЦБ уже не так сильно влияет на ставки в банковском секторе.

С другой стороны, Минфин видимо, добился желаемого — раз налоги не повышаются (http://www.rbc.ru/finances/23/09/2016/57e4e3b39a7947eb3579f593), то расходы бюджета в ближайшие годы будут сокращаться; регионы, видимо, будут получать несколько больше обязательств, чем полномочий и налогов.

Что хорошо — вопрос фиксации налогов может означать пользу для малого и среднего бизнеса, а также неформального сектора экономики и самозанятых. Если условия работы не будут меняться еще несколько лет, то компаниям и их сотрудникам будет легче принимать решение о переходе к работе «в белую».

Путь в тупик

Тем не менее, темпы роста экономики в ближайшие годы вряд ли получится поднять выше 2%, несмотря на все пожелания Столыпинского клуба. Мы пока не смогли заняться «экспортной экспансией», и физический рост экспорта, который наблюдался в 2015 году, был связан с теми же секторами, что и раньше — нефтегаз, сельское хозяйство, деревообработка, химическая промышленность; нет прорывов в чем-то еще. Бюджетное сжатие и жесткая ДКП — это скорее следствие изменяющихся условий и стремления улучшить макроэкономические параметры, чем причина кризиса.

Почему мы пришли к такой ситуации? Ведь российская экономика показала очень неплохие темы роста после кризиса 1998 года, да и восстановительный период 2010-2012 выглядел достаточно привлекательно. Основная причина — структурные изменения в экономике. Если в 1998 году безработица превышала 12%, а в 2009 — была выше 8%, то в 2016 — около 5.2%. Фактически мы имеем довольно незначительные возможности для роста за счет вовлечения новых работников или загрузки мощностей в обрабатывающей промышленности, которые находятся около исторических максимумов (около 65%). При этом, как отмечают и премьер Дмитрий Медведев, и глава Сбербанка Герман Греф, и многие другие лидеры общественного мнения, мировую экономику ждет изменение технологического уклада. Наше отставание от мира может оказаться гораздо более критическим (http://www.svoboda.org/a/28009612.html), чем 50 лет назад, в силу взрывного роста новых технологий. Часть профессий может просто исчезнуть. Тут стоит вспомнить недавнее заявление (http://argumenti.ru/society/2016/09/468455) первого заместителя министров финансов Татьяны Нестеренко, о возможном исчезновении профессии бухгалтера.

Институты роста

Какое же будущее нас ждет? Очевидно, что если мы не сможем встроиться в мировые цепочки разделения труда, будет практически невозможно вырваться из относительной бедности, с учетом того, что обычная бедность достигла в России почти 16% в 2016 году. В целом, перед правительством стоят два больших вызова: создать инновационные «институты роста» и способствующую им макроэкономическую политику, а также выработать единую и согласованную позицию по данным направлениям между ведомствами.

Развитие технологий — это история про «платформу»: что государство может предоставить из «институтов»? Как можно сделать так, чтобы Москва, притягивающая множество российских талантов, (http://pbwm.ru/articles/est-li-shans-chto-zdes-vyrastet-chto-to-bolshoe) стала местом нового технологического прорыва? Достаточно ли Сколтеха, Национальной технологической инициативы, инновационных центров крупных корпораций?

Необходимо отметить, что тренд «гибкости» в управлении и быстроты в принятии решения стремительно набирает темп. Если удается выстроить взаимоотношения с инвесторами в технологии, как в США, и создать для них комфортную среду взаимодействия и определенную мотивацию (например, долгосрочные визы), как предлагает президент Барак Обама, то есть шанс оказаться в группе стран с будущим ростом. Если нет — придется довольствоваться старыми идеями, тем же ростом за счет индустриализации, а значит — большой конкуренции с Китаем, Индией, другими странами Азии и даже с Германией.

Как показывают исследования и книга Аджемоглу и Робинсона «Почему одни страны богатые, а другие бедные», при всей сложности работы с институтами, их изменения являются ключевой точкой, необходимой для роста.

У кого получается?

А что же делать на среднесрочном горизонте, пока стратегическая задача улучшения качества институтов не решена? Как ни удивительно — думать и действовать, «как Минфин и ЦБ». эти две организации удивительно качественны, особенно на фоне некоторых других ведомств.

Например, идея Минфина со снижением нагрузки на зарплаты означает, что интенсивные в этом смысле сектора, как ИТ, могут получить толчок для развития. А ЦБ может помогать банковскому сектору с испытанием и внедрением блокчейна, в котором пока никто в мире не вырвался вперед — и у России есть шанс.

Вместе ЦБ и Минфин занимаются финансовой грамотностью населения, включая очередную реформу пенсионного обеспечения (http://www.rbc.ru/finances/23/09/2016/57e3e9df9a7947142e291304), и снова нельзя сказать, что она плоха — напротив, за некоторыми деталями может оказаться очень качественной.

Вот пример институтов, которые действуют довольно хорошо; как бы еще сделать так, чтобы распространить этот подход на всех?

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции. 

Let's block ads! (https://blockads.fivefilters.org) (Why?) (https://github.com/fivefilters/block-ads/wiki/There-are-no-acceptable-ads)


Источник: rbc.ru (http://www.rbc.ru)