PDA

Просмотр полной версии : Остановка на полпути: что отличает российскую экономику от советской


РБК
08.02.2016, 12:51
Логика развития ведет российскую экономику и российское государство в разные стороны. Экономические субъекты, встраиваясь в глобальную хо-зяйственную систему, рационализируются; государство — деградирует

«25 лет без СССР»

История современной России началась 25 лет назад, когда в 1991 году от СССР начали откалываться союзные республики. В течение 1991 года они проводили референдумы и объявляли о собственной независимости. В декабре Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию о прекращении существования СССР в связи с образованием СНГ. Что изменилось в стране за это время?

Страна собственников

Почему экономически Россия — это не Советский Союз, и никогда им уже не станет?

Самое основное — в современной России полностью унич­тожен т.н. «советский человек». Хорошо это или плохо, но прежние ценно­сти разрушены в 1990-е годы. Основным мотивом сегодня является выгода, а не какие-то абстрактные принципы. Что бы ни говорили «консерваторы», Россия — страна абсолютно либеральная, и большинство ее граждан исповедуют принцип «Anything goes!» Ничто не свидетельствует о том, что люди готовы жертвовать своими интересами ради государства и общества.

Россияне за постсоветское время стали богаче и независимее. Приватизированы более 80% городских квартир, построено более 10 млн. частных домов; действуют около 4 млн. коммерческих фирм и 3,6 млн. индивидуальных пред­принимателей. Личное богатство граждан выросло в десятки раз; появился средний класс, до 80 тыс. долларовых миллионеров и сотни лю­дей, входящих в мировую бизнес-элиту.

Конечно, государство контролирует значимую часть экономики, и крупная собственность «условна»: ее могут в любой момент отнять; однако это частные случаи. Да, люди могут говорить, что они любят власть и государство, но если это госу­дарство покусится, например, на те же приватизированные квартиры, по­строенные дома, или приобретенную землю, она проживет считанные дни. «Советское» подчинение общества власти невозможно, несмотря на то, что некоторые частные случаи, казалось бы, говорят об обратном.

Радикально изменилась экономическая структура. В СССР в начале 1980-х годов доля промышленности составляла 58,6% валового обще­ственного продукта, а сфера услуг и финансовый сектор практически отсут­ствовали. Сейчас они являются основой экономики и движителями хозяйственного роста. Однако еще более важен тот факт, что современная экономика имеет совершенно иное представление об эффективности. В Советском Союзе с его замкнутым хозяйственным циклом можно было производить любые товары, невзирая на издержки — сейчас это невозможно. Именно поэтому внутреннее потре­б­ление ресурсов рухнуло (нефти — на 31%, стали — на 46%, угля — в 2,7 раза), и экономика стала откровенно сырьевой. Это прискорбно, но не надо забывать, что сохранившиеся и вновь возникшие отрасли в новых условиях если и не более конкурентоспособны, то более нужны стране. Доля инвестиций в ВВП упала с почти 40% до менее чем 20%, и ни­какие усилия не смогут серьезно ее увеличить — просто потому, что в рыно­чной среде «инвестировать» в неэффективные производства означает лишь терять деньги и ресурсы, и не более того. Имен­но поэтому в стране почти не стро­ит­ся новых предприятий: мы не знаем, как их сделать эффективными — но мы хотя бы понимаем, что не нужно плодить неэффективые активы, и это уже шаг к нормальности. В отличие от советской экономики, российская аб­солютно рациональна, и вернуть ее в иррациональное состояние нельзя.

Маленькая, но глобальная экономика

В отличие от советской, российская экономика глобализирована и интегрирована в мировую. Если оборот внешней торговли СССР в 1985 г. составлял 10,1% валового общественного продукта (см.: Народное хозяйство СССР в 1990 г. и Внешние экономические связи СССР в 1990 г.), то в 2015 г. он до­стиг (в рыночных ценах) почти 43,5% ВВП (ВВП – 74,1 трлн. рублей, оборот внешней торговли — около $527 млрд., среднегодовой курс – 60,95 руб./$). Глобализировано все. Экономику, критически зависимую от поста­вки более чем 200 позиций товарной номенклатуры, невозможно «закрыть», тем более если подавляющее большинство чиновников и менеджеров не мыслят себя «в отрыве» от зарубежных собственности и активов. Никакого «импортозамещения» у нас не получится (что, собственно, уже признается на высоком уро­вне)  — прежде всего потому, что оно противоречит экономической эффективности. Делать свое, причем дороже и хуже чем импортное, будут готовы лишь те, кто захочет на этом что-то украсть — но они не смогут развернуть экономические процессы вспять.

Опять-таки, непроизводительная экономика не может закрыться, ибо в проти­вном случае она не сможет сбывать свободные ресурсы (в 2014 г. на экспорт пошло 64% нефти [включая нефтепродукты], 35% газа и 43% угля против 32, 13,1 и 4,8% в 1989 г.) и лишится источника финансирования. А открытые экономики не способны десятилетиями идти против глобальных хозяйственных трендов.

Подводя предварительный итог, нужно отметить еще одно обстоятель­ство: в 1984 г. советская экономика была (как ни считай) больше экономики как ФРГ, так и Китая; страна управляла мощной системой сателлитов. Сегодня с 3,3% (по ППС) и 1,6% (по рыночным курсам валют) глобального ва­лового продукта и без единого союзника Россия — пустое пространство ме­жду объединенной Европой (17,1% и 24,0% глобального продукта) и Китаем (16,6% и 13,4%). Страна такого масштаба не может быть самодостаточной и иметь прежние экономические и геополитические амбиции. Россия скоро опустится глубоко во вторую десятку мировых экономических держав, и с этого времени сравнения с СССР окажутся окончательно пустыми.

Государство не-развития

Над российской экономикой и российским обществом существует государство, радикально отличающееся от советского.

Советская политическая система обеспечивала выживание определенной (пусть и ущербной) экономики — тогда как нынешняя российская занята только самой собой. Современная политиче­ская «элита» служит не развитию государства, а своему карману, и только ему. Ее благосостояние возникает как прямой вычет (точнее — воровство) из государственного бюджета, инвестиций госкорпораций, доходов рыночных компаний и граждан. Эта элита — в отличие, например, от Саудовской Аравии или Объединенных Арабских Эмиратов — не может легализовать свое богатство, и задает экономике вектор «не-развития». Именно поэтому одна из госкомпаний может позволить себе потратить 2,4 трлн. (http://www.vedomosti.ru/business/articles/2015/07/29/602559-gazprom-potratil-24-trln-rub-na-nevostrebovannie-proekti) (!)  руб. на невостребованные проекты — а в масштабе страны таких десятки.

Неудивительно, что современная Россия — единственная из сырьевых экономик, которая так и не смогла нарастить физические объемы производства ресурсов за последние 25 лет; единственная из emerging markets, не показавшая значимого развития основных элементов инфраструктуры. Причина тому — в нашем госу­дарстве, которое так отличается от советского, что в принципе не может быть поставлено на слу­жбу обществу (пусть даже и не слишком эффективную).

Наконец, логика развития ведет российскую экономику и российское государство в разные стороны. Экономические субъекты, встраиваясь в глобальную хозяйственную систему и воспринимая ее законы, рационализируются и развиваются; государство, пополняясь все менее компетентными бюрократами (иные были бы опасны вышестоящему начальству), дегради­рует. В результате государство — в отличие от СССР — концентрирует конт­роль над не самыми передовыми, а самыми традиционными отраслями и над активами, которые оно не способно усовершенствовать. Даже если срав­нить «оборонку» 1985 г. с той же отраслью двадцатипятилетней давности (1960 г.) и нынешний ВПК с ним же конца советского периода, все станет понятно.

Это стремление «удержать достигнутое» приводит к доминанте сырьевых отраслей и провалу всех попыток модернизации (вполне объяснимому, если учесть, что во властных структурах практически нет лоббистов новых технологических секторов и сторонников развития конкурентной среды в экономике). Поэтому если в СССР экономика страны развивалась в направлении, не соответствующем глобальным трендам, но все же развивалась, и государство было агентом развития, то в России государство de factо выступает апологетом не-развития, что в итоге проявляется и в категорическом неприятии политических и идеологических новаций.

Экономика отдельно, государство — отдельно

Все сказанное означает, что российская экономика — в отличие от советской, — на некоторое время отпущенная «на самотек», впитала критическую часть черт, характерных для большинства современных экономик. Лишить ее их невозможно — экономика в этом случае просто перестанет существовать.

В то же время государство не нашло своего места в этой новой реальности — и поэтому начало концентрировать под своим контролем экономически более простые (примитивные) отрасли, которые в большей степени могут быть управляемы «командными» методами. Соответственно, главная задача российского государства сегодня выглядит как перераспределение через бюджет доходов рыночно эффективных отраслей и компаний и «инвестирование» их в по большей части бессмысленные проекты (Олимпиа­да в Сочи, саммит АТЭС во Владивостоке, ненужные газопроводы, железная до­рога «Курагино-Кызыл», объекты инфраструктуры к ЧМ-2018, и др.). Но, учитывая, что эффективная экономика нужна всему обществу, а воровство бюджета — лишь его части, сложно надеяться на устойчивость системы.

Экономически современная Россия — это не Советский Союз, но это некая остановка на пути, ве­ду­щем от советской экономической системы к нормальной рыночной экономике. Так как первые шаги на этом пути были очень быстрыми, остановка эмоциона­льно воспринимается в наши дни как возврат в прошлое, хотя таковой не является.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции. 

This entry passed through the Full-Text RSS service - if this is your content and you're reading it on someone else's site, please read the FAQ at fivefilters.org/content-only/faq.php#publishers.


Источник: rbc.ru (http://www.rbc.ru)